PaleoNews

Огромные морские ящерицы мозазавры, господствовавшие в океанах мелового периода, достаточно хорошо известны науке. Однако до самого последнего времени палеонтологов занимал вопрос – почему в летописи окаменелостей напрочь отсутствуют остатки детенышей этих морских гигантов?


Мозазавр во время родов. Реконструкция: Julius Csotonyi

 

Ответ, который предложила коллегам группа американских ученых, прост и вместе с тем поразителен – детеныши динозавров уже больше века хранятся в музейных коллекциях, просто их не смогли правильно определить и приняли за совсем других животных. Впрочем, обо всем по порядку.

Одним из важнейших местонахождений, снабжающих ученых окаменелостями меловых морских рептилий, считается западная часть штата Канзас. 66 млн лет назад в этих местах плескалось мелкое теплое море, в котором жили самые разнообразные беспозвоночные, рыбы и морские рептилии. Самыми главными из них были именно мозазавры – потомки наземных ящериц, сумевшие видоизменить свои конечности в плавники и научиться пользоваться хвостом для плавания. А огромные размеры, почти до 20 метров, превращали их в самых грозных хищников своего времени.

В конце 19 века, в разгар знаменитых "костяных войн", в этих местах были найдены и развезены по музеям многочисленные скелеты мозазавров. Выразительные окаменелости немалых размеров были просто обречены на успех у публики и внимание со стороны ученых. Но ни одного скелета детенышей мозазавров палеонтологам так и не встретилось. Куда же они пропали?

Известный эксперт по морским рептилиям начала 20 века Сэмюэль Уиллистон в 1904 году предложил несколько объяснений этому парадоксу. Например, считал он, молодь мозазавров могла обитать в специальных "яслях", расположенных в прибрежных мелководных районах, отложения которых на территории Канзаса отсутствуют. Или, может быть, матери рожали молодых мозазавриков в относительно безопасных пресных водах, что также не очень благоприятно для сохранения их остатков. Возможно даже, предполагал Уиллистон, самки разрешались от бремени на пляжах, так же, как это делают современные морские черепахи.

Единственно, чего не знал уважаемый эксперт Уиллистон – это того, что окаменелости детенышей мозазавров в его время уже были найдены. По крайней мере два из них с конца 19 века хранились в коллекциях музея Йельского университета, просто они были неправильно определены. Черепные кости юных мозазавров оказались настолько тонкими и нежными, что в музейных каталогах значились как Aves indeterminate – неопределенные птицы. Палеонтологи 19 века попросту приняли их за остатки зубастых птиц, описанных Отниелем Маршем из горных пород приблизительно того же возраста.

И вот, спустя столетие, йельский палеонтолог Дэниель Филд и его коллеги восстановили справедливость, переописав окаменелости детенышей мозазавров как молодых представителей рода Clidastes. Размеры крошек составляли порядка не больше 70 см и насчитывали всего 22% от ожидаемой длины взрослых особей.

Факт находки остатков детенышей мозазавров в морских фациях, довольно далеко от берега, наводит на предположение о том, что мозазавры рожали живых детенышей и делали это в открытом море, как современные дельфины. Такому мнению есть ряд дополнительных подтверждений. Например, известна окаменелость одного из ранних мозазавров – Carsosaurus – со скелетами эмбрионов внутри. Кроме того, до настоящего времени ждет своего полного описания скелет, по всей видимости, беременного мозазавра.


Статья Pelagic neonatal fossils support viviparity and precocial life history of Cretaceous mosasaurs опубликована журналом Palaeontology

Doi: 10.1111/pala.12165